Оставить заявку
31.01.2019
Дмитрий Дмитриев

Закон предоставляет участникам общества с ограниченной ответственностью право заключить договор об осуществлении прав участников общества - так называемый корпоративный договор, в котором можно зафиксировать любые условия, не противоречащие закону.

Судебной практики по данным видам споров не так уж и много и тем она интереснее для применения в деловом обороте.

Обратим внимание на дело № А40-42442/2016, которое было рассмотрено арбитражным судом г.Москвы.

Истец требует от ответчика в судебном порядке осуществить выкуп доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью по определенной цене при наступлении определенных обстоятельств.

Сторонами был заключен корпоративный договор, который содержал положения об обязательном выкупе доли в уставном капитале при определенных обстоятельствах.

Истец направил в адрес ответчика требование о выкупе доли в уставном капитале общества в связи с тем, что наступили события, определенные в корпоративном договоре.

Это дело примечательно тем, что оно дважды рассматривалось судом кассационной инстанции, и было предметом рассмотрения Верховного суда РФ.

В арбитражном суде, в качестве одного из оснований для отказа в удовлетворения исковых требований ответчик указывал, что положения ст. 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не предусматривает заключение корпоративного договора с положениями о принудительном выкупе доли, так как  в норме содержится исчерпывающий перечень вопросов,  по которым может быть заключен корпоративный договор.

По мнению ответчика, положение корпоративного договора о принудительном выкупе доли в уставном капитале является ничтожным.

Суды пришли к обратному выводу и посчитали, что перечень вопросов, по которым может быть заключен корпоративный договор не является исчерпывающим.

Это совершенно верный поход, так как, по моему мнению, корпоративный договор в силу положений ст. 421 ГК РФ может содержать любые положения, не противоречащие закону.

Заслуживает внимание еще один довод, который был изложен ответчиком при рассмотрении спора.

В частности, ответчик сообщил суду, что правовая природа договора об осуществлении прав участников свидетельствует о заключении сторонами смешанного договора, содержащего в себе элементы корпоративного договора и предварительного договора купли-продажи доли в уставном капитале, в связи с чем судебный порядок принуждения к приобретению доли по предварительному договору должен осуществляться по правилам статьи 429 ГК РФ, однако шестимесячный срок, предусмотренный пунктом 5 статьи 429 ГК РФ, истцом был пропущен.

Несмотря на то обстоятельство, что по сути, корпоративный договор, может в действительности быть смешанным, положения о предварительном договоре в данном случае не применимы, так как речь идет о сделке под условием,  стороны которой поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит (ст. 157 ГК РФ).

Позднее в 2015г. данный вопрос был урегулирован ст. 429.3 ГК РФ в соответствии с которой, по опционному договору одна сторона на условиях, предусмотренных этим договором, вправе потребовать в установленный договором срок от другой стороны совершения предусмотренных опционным договором действий (в том числе уплатить денежные средства, передать или принять имущество), и при этом, если управомоченная сторона не заявит требование в указанный срок, опционный договор прекращается. Опционным договором может быть предусмотрено, что требование по опционному договору считается заявленным при наступлении определенных таким договором обстоятельств.

Но данная норма не могла быть применена к правоотношениям сторон, так как введена в действие значительно позже заключения  корпоративного договора между сторонами.

Таким образом, в настоящее время заключение корпоративных договоров, с условиями о принудительном выкупе доли в уставном капитале не должно у сторон вызывать вопросов по данным положениям.

Следует обратить внимание на еще один важный аспект, который был затронут арбитражными судами в данном деле.

Рассматривая данное дело, суд кассационной инстанции обратил внимание нижестоящих судов на  то, что ни судом первой инстанции, отказавшим в иске, ни судом апелляционной инстанции, удовлетворившим исковые требования в части обязания ответчика выкупить долю истца в обществе, не был поставлен в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 22 постановления от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", на обсуждение вопрос о том, является ли требование истца о выкупе доли исполнимым, что было необходимо с учетом того, что требование истца не содержало конкретных указаний о размере доли, подлежащей выкупу, ее стоимости, моменте, на который должна быть определена стоимость доли и ее размер, а также не проверялись возражения ответчика об изменении стоимости доли с момента предъявления требования о выкупе.

Таким образом, следует однозначно понимать, что при предъявлении требований о выкупе доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью необходимо однозначно определить стоимость доли, ее размер, а также оценивать возможность исполнимости решения.

У меня сложилось глубокое убеждение, что по данному виду споров с позиции ответчика, обязательно следует изучать возможность применения срока исковой давности и оценивать период, когда у истца могло возникнуть право требования выкупа доли, и воспользовался ли он этим правом.

Также стоит обращать внимание на правильность алгоритма расчета действительной стоимости доли, если алгоритм противоречит закону, необходимо воспользоваться услугами оценщиков.

Безусловно, следует  рассматривать возможность предъявления встречного иска о признании корпоративного договора недействительным, так как он может содержать в себе существенные нарушения действующего  законодательства.

Будем следить за судебной практикой по данным видам споров, она должна преподнести еще множество судебных актов интересных для изучения.

Об авторе:

Дмитрий Дмитриев,
Руководитель судебной практики