Оставить заявку
28.01.2019
Елена Кузнецова

Возбуждение процедуры банкротства имеет определенные преимущества для кредиторов. Одним из таких преимуществ является возможность удовлетворения своих требований за счет привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Такая «опция» позволяет кредитору получить исполнение если не в полном объеме, то по крайней мере в объеме, превышающем тот, на который он мог рассчитывать, ориентируясь лишь на стоимость конкурсной массы.

Практическая востребованность привлечения руководителей должника и иных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности повлекла за собой внесение изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Так, 29 июля 2017 года в Законе о банкротстве появилась новая глава III.2, посвященная ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. В декабре 2017 года данным изменениям был дан комментарий Верховным Судом РФ в Постановлении Пленума от 21.12.2017 № 53.

Указанными положениям было введено понятие контролирующего лица, которое вышло за рамки лишь руководителя лица и его учредителей, появились новые основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, появилась возможность привлечения к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу о банкротстве и т.д.

Одними из наиболее применимых на практике норм, внесенных в Закон о банкротстве, стали нормы пп.2 и 4 п.2 ст.61.11, определяющие такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как не передача документов арбитражному управляющему.

Статьей 126 Закона о банкротстве устанавливается обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации. Неисполнение указанной обязанности как раз и приводит к возможности привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие не передачи необходимых документов арбитражному управляющему. Это обстоятельство освобождает заявителя от доказывания негативных последствий в виде затруднений проведения процедуры банкротства, а также вины привлекаемого к ответственности лица. Однако, если лицо, привлекаемое к ответственности, сумеет доказать обратное, то оно может быть освобождено от ответственности.

В связи с этим необходимо отметить, что законодатель предусматривает возможность привлечения по указанному основанию не только последнего руководителя (контролирующего лица), но и тех, которые занимали пост руководителя за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства должника. Тем самым, тот факт, что лицо не являлось руководителем должника непосредственно в момент признания его банкротом, не является причиной для освобождения от привлечения его к ответственности. В таком случае в силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующие лица несут субсидиарную ответственности солидарно (т.е совместно).

Не является прямым основанием для освобождения от субсидиарной ответственности в данном случае и номинальный статус руководителя должника, поскольку согласно разъяснениям Верховного суда, данным в п.6 Постановления пленума № 53 от 21.12.2018, он, выполняя поручения фактического контролирующего лица по подписанию документов, не утрачивает статуса контролирующего лица для целей привлечения к ответственности.

Указанные положения нашли широкое отражение на практике. Так, Арбитражный суд Челябинской области в рамках дела № А76-23547/2013 привлек номинального директора к субсидиарной ответственности солидарно с фактическим контролирующим лицом. В определении от 09.01.2019 арбитражный суд указал, что номинальный директор от имени должника подписывал документы по деятельности должника, включая документы бухгалтерской отчетности и кредитные договоры с банками, тем самым принимая обязательные для должника решения о заключении сделок, исполнение которых в дальнейшем повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов должника. Опираясь на данный тезис, суд делает вывод, что у номинального директора, как и у фактического контролирующего лица, имелась обязанность по передаче документации арбитражному управляющему, прописанная в ст. 126 Закона о банкротстве.

В обоснование указанного вывода арбитражный суд приводит выдержку из Федерального закона «О бухгалтерском учете»: все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий, контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц.

Тем самым, судебная практика развивает позицию Верховного суда о необходимости привлечения номинального руководителя должника к ответственности за не предоставление документов. Избежать же привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию номинальный руководитель может путем передачи всех печатей и документов лицу, фактически контролирующему деятельность компании. Такие действия, исходя из позиции, складывающейся в судебной практике, будут свидетельствовать о передаче номинальным руководителем всех полномочий по управлению должником лицу, которое осуществляет фактический контроль, и приводить к лишению такого лица статуса контролирующего лица должника.

В свою очередь, Верховный суд в обозначенном ранее Постановлении Пленума все же предусматривает и иные варианты каким образом контролирующее лицо может защититься от привлечения к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документов.

Помимо опровержения обозначенных ранее презумпций посредством доказательств, контролирующее лицо может передать арбитражному управляющему документацию в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. В следствие этого к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, что, однако, не отменяет возможности взыскания с руководителя убытков вызванных просрочкой в предоставлении документов.

Об авторе:

Елена Кузнецова,
Заместитель руководителя судебной практики